На этом заканчивается воспроизведение печатной версии книги Сергея Цыгипы «Рок-н-ролл Таврический», охватывавшая события с первого фестиваля 1986 года по 1991-й включительно. Но мы с вами ещё не прощаемся!

Книженция объёмом в 118 страниц была отпечатана в новокаховской гортипографии тиражом для нынешнего времени достаточно смелым – 5 тыс. экземпляров. Выход в свет был приурочен первому фестивалю «Таврийские Игры», стержнем которого был VII-й новокаховский рок-фест «Рок-н-ролл Таврический».

Потом были не менее сочные и богатые на события фестивали 1992 – 1995 гг. А ещё была попытка реанимироваться в 2000-ых. Однако об этом расскажем позже, а пока вашему вниманию рецензия на печатный вариант «Рок-н-ролла Таврического», написанной Ольгой Филатовой по горячим рокенрольным следам.

ЕСЛИ РОК-ЗВЁЗДЫ ЗАЖИГАЮТ, ЗНАЧИТ ЭТО КОМУ-ТО НУЖНО

Заметки о книге Сергея Цыгипы «Рок-н-ролл Таврический (зарисовки с рок-тусовки).

Было много шума. Ну, во-первых, рок – это всегда громко, во-вторых, год от года громче имена участников рок-фестивалей, в-третьих – книгу Сергея Цыгипы «Рок-н-ролл Таврический (зарисовки с рок-тусовки)», судя по всему, ожидает громкий успех.

До этого была патриархальная тишина.

Провинция – это не география. Это состояние духа, расстояние, разделяющее нас и культуру. Благодаря рок-фестивалям оно немного сократилось…

То, что это – культура, теперь, слава Богу, доказывать незачем. Но если вы представляете, что фаны – несовершеннолетние ублюдки с подобием сапожной щётки на голове, а их любимые песни – навязчивый бред, сопровождаемый оглушительным грохотом, то лучше сразу отложите эти заметки в сторону.

1.

Сейчас многое воспринимается как анекдот. Это значит, что мы начинаем забывать те времена, когда явно ненормальное считалось нормальным и наоборот. Когда проходил первый рок-фестиваль… Где-то перед началом стоял конкурс самодеятельной песни, на гала-концерте которого было запрещено исполнение песен собственного сочинения.

Первый рок-фестиваль был частью программы фестиваля заводской молодёжи. Это нелепое, на первый взгляд, совмещение облегчило организацию и дало вывеску. И фестиваль состоялся. Музыкальные коллективы обрели в новокаховской публике неожиданно тонкого ценителя. Всё это городская газета назвала «чорною плямою». Но то ли ещё будет (оргкомитетчикам)!

Газеты (не местные, от которых чего-то ждали) отмалчивались, зато бурно реагировали
руководители (а у работников горкома комсомола, кем тогда был автор книги, их достаточно). Об этом – в главе «Бодался телёнок с дубом». Телёнок – новорождённый жизнерадостный оргкомитет, а дуб… Дуб есть дуб.

2.

Горький опыт первых двух фестивалей позволил автору разработать «Несколько практических советов ответственным лицам по предотвращению в вашем городе рок-фестиваля». Этому посвящена глава. В числе советов – не давать аппаратуру (предлогов много), не давать помещение (предлогов ещё больше), организовать в это время общегородское мероприятие, не финансировать, и, наконец, мешать всеми способами (например, отключать электричество во время концерта). Всё это организаторы фестиваля испытали на себе сполна.

3.

Эти препятствия описаны и вошли в историю. Мозаичный пол в Летнем театре был уложен руками оргкомитетчиков и поклонников за несколько дней до фестиваля, иначе срыв был неизбежен… только одно осталось позади, возникало новое: участники, приехавшие на три дня, рисковали задержаться в Новой Каховке на 15 суток, если не уберутся из Летнего. Пришлось передислоцироваться во Дворец культуры. В день заключительного концерта в пожарном порядке зал ДК был признан несоответствующим правилам пожарной безопасности.

Летний театр_89

Их энергию тогда недооценили. «Если власти нам не дают проводить фестиваль, то надо самим становится властью!».
А та власть была занята совсем другими проблемами. Столичные веяния доходят до нас, как и столичная мода, поэтому разгар антиалкогольной кампании пришёлся на 1988-й год, и неофициальная часть фестиваля была «сухой».
В «Рок-н-ролле Таврическом» вспоминается брошюра «Город смотрит в будущее»: «…по просьбе жителей решается вопрос о закрытии в магазинах всех вино-водочных отделов и создании в Новой Каховке специализированного вино-водочного магазина, где планируем развернуть антиалкогольную пропаганду среди посетителей: здесь будут показывать видеофильмы о вреде алкоголя, читать лекции, оформлять тематические стенды».

4.

В борьбу с «тяжёлым роком» вступила «тяжёлая артиллерия» бюрократии – областное управление культуры. Там состоялся небезынтересный разговор с автором книги о том, что управление может помочь. Если, конечно, вовремя предупредить и дать подробнейший сценарий с текстами песен. Помочь, разумеется, могли только тем, чтобы не мешать. (Сценарий же – неизменный атрибут массовиков-затейников, не имеет отношения к творчеству и импровизации рок-коллективов).
Был использован и ещё один приём из «Советов по предотвращению» – афиши о предстоящем в заключительный день фестиваля концерте Игоря Корнелюка на стадионе. К огорчению виновников столь странного совпадения, Корнелюк не приехал в Новую Каховку, а, может, и не собирался.
Остальное – лишь досадные мелочи. По требованию милиции юным фанам пришлось снять с себя цепи и браслеты. Что ж, «металлистам нечего терять, кроме собственных цепей…».

5.

Время осуществления идеи «надо самим становиться властью» пришло к 1990 году. Отточенные в подготовке и проведении рок-фестивалей организаторские способности «комсомольцев-роковольцев» давали возможность сделать больше – создать молодёжную газету «Действие»-«Дія» (рок был и до конца остался её излюбленной темой) и выдвинуть депутатов от молодёжи в городской совет. Глава «Из рок-аппарата – в гордепутаты» – о взрослении.

На фото: Из рок-аппарата в гордепутаты: обсуждается программа Клуба молодых избирателей. Эдуард Гребельный (слева), Юрий Хребтань (справа).
На фото: Из рок-аппарата в гордепутаты: обсуждается программа Клуба молодых избирателей. Эдуард Гребельный (слева), Юрий Хребтань (справа).

Фестиваль приобретал размах вместе со своими организаторами. Появились фестивальные футболки и значки, за право участвовать боролись известные группы. Видимых препятствий становилось всё меньше, и подвести мог только сервис. Омрачали картину неумеренные возлияния некоторых участников и поклонник, вышедший на сцену и не пожалевший для фестиваля самых выразительных слов из своего лексикона. Но так как это были маты, то из зала он сразу попал в милицию.

6.

Символом шестого фестиваля был не зад солиста «Последней зимы», обращённый к публике, хотя, приходится признать, именно такие случаи формируют падкое на скандалы общественное мнение. Если работников новокаховского горкома комсомола спросить: «Что вы делали 19 августа 1991 года?» – у них будет алиби – готовились к рок-фестивалю. С его девизом: «Лучше тяжёлый рок, чем «железная рука» – могли согласиться и те, кто не любит рок: из двух зол…
Арестованный вместе с компартийным счёт горкома комсомола мог бы привести фестиваль к финансовому краху, но это было уже общегородское мероприятие (общесоюзного масштаба!), утверждённое исполкомом.
«На торжественных поминках распавшегося коммунистического союза молодёжи г. Новой Каховки кто-то мудро заметил, а в последние годы нас объединяла не коммунистическая идея, а наш рок-фестиваль…» (Глава «Рок-н-ролл жив, а комсомол – нет»).

* * *

Если верить программе, помещённой в конце книги, то в этом августе (1992 год) у фестиваля блестящее будущее. Под эгидой «Рок-н-ролла Таврического» пройдут собственно концерты знаменитых коллективов, в том числе и зарубежных групп, конкурс «Таврийская красавица», «Мини таврийско-олимпийские игры», «Бизнес-центр» с привлечением инофирм. Дай Боже нашему телёнку, который бодался с дубом…
Одно можно сказать достоверно. До рок-фестивалей Новая Каховка была известна только как Новая Каховка Херсонской области, не больше. И ничто не могло повлиять на её известность. Но ежегодные рок-фестивали дают провинциальному городу надежду на славу Сопота или Вудстока.

На фото: Новокаховские рок-фестивали – это был праздник души как для музыкантов, так и для фанов
На фото: Новокаховские рок-фестивали – это был праздник души как для музыкантов, так и для фанов

«Рок-н-ролл Таврический» – документалистика. Но какая! Интеллектуальный язык в сочетании с тонким юмором и тусовочным сленгом – пожалуй, главное литературное достоинство книги.
Может показаться, что произведение грешит излишними подробностями, но описание подноготной – противостояние сильным мира сего, поездки на фестивали для приглашения групп, наведение «Музыкальных мостов», выступление в газетах и на телевидении, наконец, сокровенное общение рокеров – и результаты – профессиональная оценка коллективов – заменяет анализ (тщетно искать мораль: есть факты – делайте выводы).
Подкупает и то, что автор не обольщается насчёт фестивалей: об этом свидетельствует критическая оценка выступлений некоторых групп (хотя их сами же и отбирали). Но не обошлось без максимализма: все герои – а это реальные, хорошо знакомые нам люди – расставлены по разные стороны баррикады: за рок – положительные и против – отрицательные.
Тем не менее, для города эта книга значит много. Это наша история, наш портрет, учебник, как победить косность. Можно пожалеть тех, кто плачется в жилетку: нам надо, но никто не делает! Так сделайте – перед вами пример созданного «в энтузиастических штанишках» рок-фестиваля, дни которого – дни его настоящей жизни, не больше и не меньше.

На фото: Автор после завершения 4-го рок-серпня. Замучен рокенрольной неволей…
На фото: Автор после завершения 4-го рок-серпня. Замучен рокенрольной неволей…
Реклама

РОК. ЗАД. СУД

После шестого рок-фестиваля жизнь катилась своим чередом: в политике – Украина избрала своего первого президента; в экономике – раскручивался маховик гиперинфляции, а упоминания о новокаховском рок-фесте из газет начали перетекать в суд и наоборот.

Казалось бы, обыкновенное ребячество с небольшой долей панкового хулиганства в исполнении Игоря Горина из «Последней зимы», стало краеугольным камнем для уголовного дела. Это сейчас голой задницей, продемонстрированной со сцены трудно кого-то удивить, а тем более возбудить до уровня уголовного дела.

На фото: "Последняя зима". И кто бы о них знал, если бы не инцидент с задницей 
На фото: «Последняя зима». И кто бы о них знал, если бы не инцидент с задницей

Но в начале 90-х с подобным «антиобщественным поведением» поборники морали в милицейских и прокурорских погонах боролись с особым рвением. Оно и понятно – это ж не бандюков гонять и с организованной преступностью бороться.

Судебный процесс о явлении голожопого панка на фестивальной сцене прошёл как-то мимо оргкомитета «Рок-н-ролла Таврического»: никто из организаторов представителями Фемиды опрошен не был, хотя их показания могли бы сразу расставить точки над «і».

Во всяком случае,  судебно-милицейский беспредел мог окончиться значительно раньше и с меньшими для рокера нервными и финансовыми потерями. Поэтому есть смысл обратиться к прессе того времени, которая мимо такого случая не могла пройти мимо. Ну, а цитаты из судебных заседаний – это просто классика!

ЗАДЫ  ИСКУССТВА

Статья Э.Довгого в газете "Комсомольское знамя" ("Коза")
Статья Э.Довгого в газете «Комсомольское знамя» («Коза»)

4 октября 1991 г. в газете «Комсомольское знамя («Коза»)» внимание новокаховчан привлекла статья «После концерта – в КПЗ…». В ней рассказывалось о трагикомическом факте, случившегося на рок-фестивале «Рок-н-ролл Таврический», проходившем в нашем городе 31 августа – 1 сентября: один из участников постпанк-группы «Последняя зима», исполняя песню, где есть такие строчки:

Ты не представляешь, какой 
                                        я злой.

Ты не представляешь, какой
                                   я плохой.

Ты не представляешь, какой 
                               я вообще –
Я самый гадкий,
                           злой бе-е-е  —

до такой степени вошёл в образ, что, как пишет корреспондент Э.Довгий, «оголил сокровенную (заднюю) часть тела».

…Новокаховский рок-фестиваль-1991, можно было бы сказать удался на славу, если бы не скандальный факт, описанный выше. Когда зрители, на «ура» принявшие выступление группы, расходились после концерта, милиция, выждав момент, заломала руки столь неожиданно вошедшему «в образ» рок-музыканту (это был Игорь Горин – СЦ), отвезла его в КПЗ и продержала его там  трое (!) суток.

На попытки директора группы объяснить милиционерам, что сия (даже голая) часть тела – всего лишь сценический образ, соответствующий духу и тексту песни, последовал жёсткий ответ: «Статья 206, часть 2 – злостное хулиганство, сопряжённое с исключительной дерзостью и цинизмом».

Действия же музыканта оценивались как – внимание! – «оголение половых органов в общественном месте»…

Солист группы «Последняя зима» Стин так прокомментировал инцидент: «Неужели новокаховской милиции нечего больше делать? Спрашивается, стоит ли вообще проводить фестивали с участием независимых групп, если их свобода творчества – мнимая?».

Давайте признаем откровенно: публика сегодня достаточно раскрепощена и готова к восприятию подобного (хотя вопрос о правомерности столь оригинального «сценического образа» остаётся).

А вот милиция…

И в заключении коллектив редакции высказал просьбу, адресованную блюстителям законности в Новой Каховке – объективно, без эмоций разобраться в случившемся, ибо против музыкантов было возбуждено уголовное дело.

На фото: Игорь Горин (справа) и Стин. Первая автограф-сессия
На фото: Игорь Горин (справа) и Стин. Первая автограф-сессия

Мы намеренно привели столь пространные цитаты из публикации в «Козе», чтобы напомнить события полугодовой давности, тем более, что многие поклонники рок-музыки в нашем городе интересовались, чем же закончилась эта история?

Она пока не закончилась, хотя уже и состоялось два судебных заседания Новокаховского городского суда и судебной коллегии по уголовным делам Херсонского областного суда.

5 ноября 1991 года Новокаховский городской суд под предводительством Н.М.Бауль установил, что музыкант группы «Последняя зима» 1 сентября 1991 года около 23 часов, «будучи в состоянии алкогольного опьянения, на сцене, после исполнения песни, в присутствии зрителей, пренебрегая общественным порядком, действуя с исключительным цинизмом, грубо оскорбляющим человеческую нравственность, из хулиганских побуждений обнажился. Вину признал частично».

1992_задыСуд приговорил обвиняемого по статье 206 часть 2 Уголовного кодекса УССР к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком один год, передав его на поруки коллективу ремонтной мастерской Херсонского автопредприятия управления торговли, где он трудится рабочим.

Ни адвокат, ни осужденный с таким приговором не согласились, написав кассационные жалобы, в которых указывали, что состава преступления, квалифицируемого, как хулиганство, в действиях Игоря Горина  не усматривается.

Не согласился с приговором суда и прокурор города В.С.Доля, но уже вследствие его мягкости и необоснованности, и вынес протест.

За дело берутся юристы областного масштаба. Прокурор Херсонской области, государственный советник юстиции 3-го класса А.Н.Семёнов излагает свою версию того, что произошло на рок-фестивале:

«…осужденный  после исполнения песни снял брюки и похлопал себя по обнажённым ягодицам перед публикой не по мотиву хулиганских действий, а с целью полнее раскрыть образ героя песни «Какой он гадкий», чтобы привлечь внимание аудитории к своему выступлению».

А.Н.Семёнов просит судебную коллегию по уголовным делам Херсонского областного суда приговор отменить, а производство по делу прекратить «за отсутствием в действиях состава преступления».

Судебная коллегия под председательством В.Жаданенко пришла к выводу, что «из-за неполноты дознания, поверхностного расследования дела судом приговор подлежит отмене с направлением на новое расследование», определив: «кассационный протест прокурора Новой Каховки с изменениями прокурора Херсонской области, кассационные жалобы адвоката и осужденного удовлетворить частично, приговор отменить, уголовное дело возвратить прокурору Новой Каховки».

Круг замкнулся – дело вновь находится на дознании в милиции Новой Каховки. И вопрос: «Голый зад – это злостное хулиганство или художественный образ?» остаётся открытым.

(Т.К. №6, 03.02.1992, «Народна Трибуна»)

РОК-Н-РОЛЛ ЖИВ, А КОМСОМОЛ – НЕТ…

Известные августовские события (не новокаховский фестиваль, а московский путч, разумеется) ускорили распад старых структур, в том числе и многомиллионной молодежной организации, в быту для краткости именуемой «комсомол».

Самые шустрые из комсомольских боссов создавали параллельные структуры, объявляли эти организации правопреемниками комсомольских организаций и перегоняли их на счета комсомольские «бабки». Усиленно делилось имущество. Особенно автомашины. Те же из лидеров, кто малость замешкался, изгонялись из привычных просторных зданий, лишались поступлений из «первичек» и вынуждены были сокращать аппарат до минимума (оставляя себя и секретаршу), чтобы хоть как-то протянуть еще пару месяцев.

Но новокаховские комсомольцы – это комсомольцы особого толка: им до последнего не верилось, что и с ними эдакая шутка может произойти, а потому продолжали по доброте душевной оказывать «гуманитарную помощь» Рок-Архивариусу и его нераспадающемуся оргкомитету.

В октябре сей муж на пару с последним первым секретарем горкома комсомола Н. Каховки Геной Старосельцем предпринял вылазку в Москву, где не без помощи Ромы Никитина провели в Останкино дружественную ознакомительную беседу с руководящими кадрами музыкальной программы «Чертово колесо». И заручились поддержкой ТВ на следующий год…

На торжественных поминках распавшегося коммунистического союза молодежи в городе Новая Каховка кто-то мудро заметил, а в последние-то годы объединяла нас отнюдь не коммунистическая идея, а наш рок-фестиваль…

Вот так. Перефразировав Б.Г. можно подытожить: Рок-н-ролл жив, а комсомол — нет…

На фото: "Главари" оргкомитета новокаховского рок-фестиваля (слева направо): Юра Хребтань, Рок-Архивариус, Валера Караюз, Николай-"Нидворай" Черненко, он же "Двоскин"
На фото: «Главари» оргкомитета новокаховского рок-фестиваля (слева направо): Юра Хребтань, Рок-Архивариус, Валера Караюз, Николай-«Нидворай» Черненко, он же «Двоскин»

ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ НОВАЯ «РОК» КАХОВКА: УКРАИНСКИЙ ВУДСТОК ИЛИ НЬЮ-ВАСЮКИ?

Ответить на этот вопрос сможет каждый, кто дочитал эти документально оформленные записки до конца.

У каждого может быть свое мнение на сей счет, но важно то, что феномен «новокаховских рок-фестивалей» существует и не замечать его сегодня уже, по крайней мере, не логично. Многое, что описано в этой брошюре, может показаться мелким и не достойным внимания широкой публики. Вполне вероятно. Здесь просто надо учесть тот факт, что рОковой документалистики, как таковой, еще не существует (у нас хотя бы), поэтому и отнестись к этому начинанию стоит с некоторой долей понимания. Начинать всегда же трудно, не так ли?

Перед читателем промелькнуло известное количество названий, фамилий, прозвищ, которые, возможно, ничего не значат для широкой публики, но из этого не следует, что их не существует вовсе. А может завтра именно они будут делать погоду на украинской рок-сцене? В конце концов, если не мы, то кто будет рекламировать все наши начинания, рождавшиеся в таких муках?!

Завершился 1991-й год, а вместе с ним и эпоха Перестройки. А рок-н-ролл остается! Тем более — «Рок-н-ролл Таврический»! И хотя синдром «нью-васюков» постоянно преследует организаторов новокаховских рок-тусовок, но, черт возьми, почему бы этому синдрому .когда-нибудь не стать «синдромом Вудстока»?!

Как нам кажется, к этому есть все предпосылки. Насколько мы правы, сможешь ответить ты, читатель. А если тебе что-то понравится в этой рок-печатной белиберде, то милости просим на наши рок-фестивали (у нас все-таки есть надежда, что они будут ежегодными и обязательными, как снег зимой или дождь осенью).

О «СТАРОМ РОКЕРЕ»

Новая Каховка, ты помнишь своих любимцев? Если помнишь — Ганя не последний из них, верно? Первый лауреат ПЕРВОГО новокаховского рок-фестиваля, создатель и лидер легендарного «Бастиона», автор «Прогулки по Одессе» /»Песня о Дюке» и «Монолога старого рокера», «Таблицы умножения»?/. А «Очистим от гадости нашу страну», а «Одесса грязная»?.. Это — Ганя.
Он умер…
Умер молодым — в двадцать восемь. Неожиданно — остановилось сердце. Просто остановилось сердце. Остались песни, которые помнят все, кто хоть раз их слышал, осталась память, остался осиротевший «Бастион», который за год без Игоря не написал ничего нового, но которому на годы вперед хватит Ганиного задела.
Игорь всегда начинал.
Он начинал одесский рок-н-ролл — «Бастион» из первых одесских рок-команд; начинал одесский рок-клуб: первый рок-клубовский концерт — «Бастион» и «Провинция»; даже ваш, новокаховский, замечательный фестиваль начинал он — как-никак первый лауреат!..
Игорь только начинал становиться поэтом — и умер. Только начинал становиться знаменитым — … Только начинал… Он просто НЕ УСПЕЛ. Не успел …

Я.И. КАЧУР, 7 мая 1991 г.

качур_N_T

Игоря Ганькевича нет рядом с нами, но остались его песни, стихи … Друзья Игоря собрали деньги для издания книги его стихов, а свою очередь оргкомитет новокаховского рок-фестиваля решил в этом благородном деле не оставаться в стороне. Представляем вам тексты нескольких наиболее запомнившихся на наших фестивалях песен, написанных Ганей, а также посвящение Игорю, исполненное Рок-Архивариусом.

РЕКВИЕМ ДОБРОМУ МОЛОДЦУ ПЕРЕСТРОЮ

(Рок-Архивариус, июль 1990 г.)

Ты, так и не очистив от гадости страну,
Пустился в путь, известный тебе лишь одному.
Ты нам оставил песни, гитару, «Бастион»,
Но вряд ли снова вместе споет со сцены он:

«Очистим от гадости нашу страну!
Эй, мусор! Тебе объявляем войну!
Всем миром, ударим по нашим порокам
Могучим, советским, правильным роком!»

Таблице умноженья ты нас учить спешил
И в рокерском движеньи не чаял ты души,
И вот под южным солнцем всем «Маям» вопреки
Поют на всю Одессу твои ученики:

«Пятью пять — двадцать пять,
Шестью шесть — тридцать шесть.
Чему меня учили в школе — мне не счесть.
Учителя учат меня:
«Давай, сынок, зубри урок!»
Но только я хочу играть ТЯЖЕЛЫЙ РОК!

Прогулки по Одессе рок-клубовских ребят
На прежнем будут месте, но только — без тебя.
Ты «со второго люка» на Дюка не взглянешь
И больше не сыграешь, и больше не споешь:

«Улыбаясь Дюку, по Бульвару хожу,
Со второго люка на него не гляжу.
Он протянет мне руку, и ему я скажу!»
«Я горжусь, что здесь родился, здесь и живу!»

Ты старую Застойку гитарою пугал
И назван был по праву — «Рок-клуба Адмирал»,
Но смерть пришла внезапно — и ты в земле сырой…
Пусть будет она пухом, наш Добрый Перестрой…

«Во поле Застойка лежала –
В Перестроя глазками стреляла:
«Больно парень молод да хорош,
Пересплю я с ним, ядрена вошь!»

ганя_диск

Игорь Ганькевич, тексты лучших песен:

1

МОНОЛОГ СТАРОГО РОКЕРА

Эй, ты! Что там звучит в твоем магнитофоне?
Поет под монотонный ритм какой-то Макаронни.
Инстинкт мартышки до сих пор еще очень силён –
Всегда ты подражаешь тем, кем ты так восхищён.

Я — старый, старый, старый добрый рокер,
Мой прадед был в «Гамбринусе» тапёр.
А ты — дешевый трюк, смазливый поппер,
Все смотришь вдаль, все смотришь «за бугор».

Рэгтайм, блюз и рок-н-ролл — прекрасные страницы,
Но вряд ли могут быть они понятны для тупицы.
Я ничего не вижу в той мордашке с челкой пони,
Зато ведь ей ласкает слух ее друг — «Панасоник».

Я — старый, старый, старый добрый рокер,
Мой прадед был в «Гамбринусе» тапёр.
А ты — дешевый трюк, смазливый поппер,
Все смотришь вдаль, все смотришь «за бугор».

По Дерибасовской родной гуляю я степенно.
Смотрю я в лица и грущу — признаюсь откровенно:
Зачем, скажите, мне нужны Ямайка и Гавайи,
Когда у нас в Одессе есть не хуже попугаи?!

Я — старый, старый, старый добрый рокер,
Мой прадед был в «Гамбринусе» тапёр.
А ты — дешевый трюк, смазливый поппер,
Все смотришь вдаль, все смотришь «за бугор».
А попросту не поппер, а поппёр!

ПРОГУЛКА ПО ОДЕССЕ (ПЕСНЯ О ДЮКЕ)

На Мясоедовской все давно спокойно,
Здесь бродят граждане весьма достойно,
Здесь всегда ты услышишь знакомый жаргон:
Здесь еще кто-то есть, кто-то держит фасон…

Здесь никогда не видал я биндюги, —
Ведь я рожден во времена буги-вуги
И одесских куплетов я не сочинял, —
Для меня рок-н-ролл был началом начал.

Улыбаясь Дюку, по Бульвару хожу,
Со второго люка на него не гляжу.
Он протянет мне руку, и ему я скажу:
«Я горжусь, что здесь родился, здесь живу!»

По Молдованке брожу я пешком,
Здесь каждый дворик мне чем-то знаком.
Здесь мало дворников, но зато — здесь мой старенький дом.
Он скоро рухнет, завалится. Ну, а потом —

Мне улыбнется далекий «ПосКот»*, —
А там такой же веселый народ.
Там столько много уютных и теплых квартир,
Там есть у каждого — свой — балкон и сортир.

Улыбаясь Дюку, по Бульвару хожу,
Со второго люка на него не гляжу.
Он протянет руку, и ему я скажу:
«Я горжусь, что здесь родился, здесь живу!»

Какие люди, какой здесь народ!
Какой надежный здесь морской флот!
И если ты не артист, — значит ты аферист.
А если ты музыкант, — стало быть спекулянт…

… Под южным солнцем мой город цветет,
Смеется, шутит и песни поет.
А я пройдусь и послушаю южную «рэчь»:
— «Шо вы знайте: надо Одессу бэрэчь»1

Улыбаясь Дюку, по Бульвару хожу,
Со второго люка на него не гляжу.
Он протянет руку, и ему я скажу:
«Я горжусь, что здесь родился, здесь и умру!»…


* «ПосКот» — «Поселок Котовского», район Одессы.

ОДЕССА СЕКСАПИЛЬНАЯ

Здесь любят бабки, любят шутки.
Здесь все с фасоном, хоть народ простой.
Здесь все хохмят, хоть не до шутки,
И чтут героев славы той — нетрудовой.

Здесь вроде — море, и — вроде бы — тепло,
А настоящих одесситов
Уже не встретишь –
Всех в Америку снесло.

Ах, Одесса грязная!
Ах, Одесса пыльная!
Такая разная,
Чуть-чуть заразная,
Индустриальная, но — сексапильная!

Здесь любят баб и рестораны,
Здесь любят выпить и пожрать,
А менты и хулиганы
здесь как родные.
Но лучше б их не знать!
Здесь любят джаз,
и хэви-металл-рок,
и «Мурку»,
И если что-то я вам спел не то –
Одесса-мама, ты прости меня, придурка, —
Ведь я люблю тебя —
не знаю и за что.

Ах , Одесса грязная!
Ах, Одесса пыльная!
Такая разная,
Чуть-чуть заразная,
Индустриальная, но — сексапильная!

ОЧИСТИМ ОТ ГАДОСТИ НАШУ СТРАНУ! (ПАМЯТИ ЖЕРТВ ПЕРЕСТРОЙКИ)

Мы объявляем город наш
самой трезвой в мире зоной:
Ханыга, пьяница, алкаш, —
всех вас отправим самогоном!
Эй, наркоманы, мне за вас
до слез, до боли — так обидно,
Но я спою в последний раз,
и пусть вам очень будет стыдно.

Очистим от гадости нашу страну!
Эй, мусор! Тебе объявляем войну!
Всем миром ударим по нашим порокам
Могучим, советским, правильным роком!

Все растет число разводов
в нашем городе контрастов,
Но мы подключим педагогов
и переучим педерастов.
Скажу серьезно и без шутки:
взять надо «фронцев» на себя,
Чтобы остались проститутки
с голым задом без рубля!

Очистим от гадости нашу страну!
Эй, мусор! Тебе объявляем войну!
Всем миром ударим по нашим порокам
Могучим, советским, правильным роком!

Опасность ходит где-то рядом,
и даже, может, с нами СПИТ,
И ловко крутит своим задом —
пора отбросить ложный стыд!
Чтоб превратились группы риска
в большой здоровый коллектив, —
Все — от министра — до артистки
должны иметь… (ПРЕдохранитель)…!

Очистим от гадости нашу страну!
Эй, мусор! Тебе объявляем войну!
Всем миром ударим по нашим порокам
Могучим, советским, правильным роком!

ПЕСНЯ О СТАРУХЕ ЗАСТОЙКЕ И ДОБРОМ МОЛОДЦЕ ПЕРЕСТРОЕ

Ой-еи-еи, ой-еи-еи, ой-еи-еи …
Во поле Застойка лежала –
В Перестроя глазками стреляла:
«Больно парень молод да хорош,
Пересплю я с ним, ядрена вошь!»

Перестрой, хоть парень не дурак,
Но растерялся — и попал впросак:
Не сумел поднять он свою руку,
Чтоб прибить развратницу и суку.

Как она, зараза, закричала:
«Ведь тебя, любимого, так ждала!
Дозволь, милок, тебя я расцелую!»
Но строго молвил Перестрой ей:
«Дура!

Посмотри, на что же ты похожа, —
Ни имени, ни вымени, ни рожи…
А я — рубаха-парень, молодец!
Зачем же ты нужна мне, наконец?!»

И Застойка горько зарыдала,
Поднялась горько зарыдала,
За шею обняла, к себе прижала
И Перестроя лихо засосала!

Вот тут и Перестрой как заорет:
«Не смей, нельзя! Меня избрал народ!»
А через миг он почему-то стих…
И вскоре дети родились у них!

Во поле Застойка лежала –
В Перестроя гласностью стреляла.
А хуже теперь нету молодца,
Эх, ем-ца, дрица, ех-ца-ца!

Было это ль не было — не знаю,
Только как спою — так зарыдаю…
Много лет прошло, и стерлась краска,
Слава Богу — это только сказка!

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Ты сегодня именинник,
И тебе я подарю
Все игрушки, что просил ты
И песенку свою.

Ты уже большой мальчишка
И считаешь до пяти,
Только видишь — поздно слишком
и пора нам спать идти.

У-у-у
На дворе давно вечер,
У-у-у
Спи, мой главный человечек.
У-у-у
Спи, малыш мой, засыпай.
У-у-у
Будь счастливым, бай-бай!

Луч упал на подоконник,
Шепчет песенку Луны,
А мой маленький разбойник
Спит давно и видит сны.

Разрисованы, как книжка,
И подушка, и кровать.
А мой малый шалунишка
Все никак не хочет спать.

Бай-бай
На дворе давно вечер
Бай-бай
Спи, мой главный человечек,
Бай-бай
Спи, малыш мой, засыпай
Будь счастлив,
Бай-бай!

Бабушки тебя так любят,
Да и маме нет покоя:
Ты ведь самое родное,
Ты ведь самое святое…

ИТОГИ «РОК-Н-РОЛЛА ТАВРИЧЕСКОГО-1991»

На фото:
На фото: «ТОК» уже в 1991-м на выступлениях использовал пиротехнику

В полночь, после заключительных аккордов фестиваля, оргкомитет, «группа поддержки» и сочувствующие им люди из числа журналистов и музыкантов, собрались в горкоме комсомола дабы подвести итоги своей деятельности. Несмотря на традиционно щедрый стол, нотки пессимизма витали в уютном помещении рок-горкома.

Игорь М.Бойко, один из лучших бас-гитаристов Одессы, в 1991-м выступал в составе "Найса"
Игорь М.Бойко, один из лучших бас-гитаристов Одессы, в 1991-м выступал в составе «Найса»

Чувствовалось, что здесь уже никогда не собираться оргкомитету. (Не прошло и трех месяцев, как комсомольцев попросили освободить помещение и перебраться в более скромное и незаметное здание). Но как бы там ни было — итоги были подведены.

Символическая группа Vl-ro новокаховского рок-фестиваля:

ударные — Роман Ямполь («ТОК»);

лидер-гитара — Александр Ефимов («Жаба в Дирижабле»);

бас — Сергей Елисеев («Апрельский марш»);

На фото:
На фото: «Леди рок-серпня’91» Нэлли Базалук («Элема»)

саксофон — Алла Федоренко («Элема»);

клавишные — Константин «Кот» Шумайлов («Кошкин Дом»);

вокал — Василий Богатырев («Найс»).

«Леди рок-серпня’91» была единодушно названа Нэлли Базалук («Элема»)

ХИТ-ПАРАД-1991

1. «Правда» («ТОК», Днепропетровск)

2. «Потому, что я люблю тебя» — посвящение сержанту Бертрану («Апрельский Марш», Екатеринбург)

3. «Українськіi болячки» («Элема», Кировоград)

На фото: Последние романтики из
На фото: Последние романтики из «Последней зимы»

4. «Саддам Хусейн» («Жаба в Дирижабле», Киев)

5. «Яблочный край» («Кошкин Дом», Санкт-Петербург)

6. «Рок-малярия» («Роджер Миллз», Харьков)

7. «Лише я» (Годзадва», Киев)

8. «Последние романтики» («Последняя Зима», Херсон)

9. «Ночь плывет» («Країна Рось», Новая Каховка)

10. «Свердловский вокзал» («Апрельский марш»)

Рок-Архивариус
Рок-Архивариус

Финансовые итоги и подводить не хотелось, но тут уж так: либо коммерция — либо фестиваль. Организаторы выбрали фестиваль, стало быть, пенять оставалось только на самих себя.

Ну, и пнули сами на себя: все действо обошлось в 27 тысяч рублей, из них так называемые «спонсоры» выделили 11 тысяч, выручка за билеты составила 6 тысяч, а все остальное было покрыто за счет городской комсомольской организации. Эх, комсомол, комсомол…

ШЕСТОЙ: ПРОДОЛЖЕНИЕ ТРАДИЦИЙ ХОРОШИХ И НЕ ОЧЕНЬ

30 августа. День заезда участников Vl новокаховского рок-фестиваля. Лето, три месяца воздержавшееся от осадков и раскалившее до белого каления городские пляжи, вдруг ни с того ни с чего разразилось двухдневным плачем. «Посвящение в козаки» — праздник рок-н-рольной души — оказался под вопросом, но Юра Худяков, главный юный турист города, просто излучал оптимизм в предвкушении долгожданной тусовки.

Он не только сорганизовал «бригаду быстрого реагирования» из членов вверенной ему организации, а также палаточный городок, уху, но и напрочь разогнал тучи. Так что «Посвящение в козаки» и весь фестиваль прошли под знаком Солнца.

После короткого традиционного спича в честь «Рок-н-ролла Таврического» и его друзей, Рок-Архивариус пригласил всех гостей званых и незваных к импровизированному столу, сооруженному из спальников, брезента и ящиков с бутылками и без.

Из старой гвардии новокаховских рок-фестивалей прибыли «ТОК», «Кошкин Дом», «Бастион», а также традиционно слегка трезвый Яша Качур, талисман фестиваля Стас Колесников из Херсона и Катя Судоргина, на сей раз привезшая из столицы Украины группу «Годзадва» и обещания агентства «Фонограф» о финансовой помощи фестивалю (которые так и остались обещаниями).

Остальные 12 групп впервые были в Новой Каховке, причем по сложившейся традиции зарезервированные места для «гостей незваных» на сей раз заняли одесские «Вовсе» и «Транссоник», днепропетровский коллектив «Блэк Сайд», херсонская «Последняя Зима» и «Немо» из Белой Церкви.

На фото: музыканты
На фото: музыканты «ТОКа» и «Кошкиного дома» за казаном ухи

За казаном добротной ухи журналисты из Москвы, Харькова, Луганска провели пресс-экспресс-конференцию, а вездесущий видеооператор фестиваля Саша Воротынцев исхитрился заснять всю эту байду. Для истории.

Веселый рок-н-рольный куринь шумел в плавнях до полуночи и тех, кто предпочел гостинице первозданную природу, приютил палаточный городок. С черного бархата августовского неба звезды падали вниз, но звезда Рок-н-ролла Таврического, появившаяся на музыкальном небосклоне 6 лет назад, светила ярко и не собиралась скрываться в пучине забвения.

…Еще во время подготовки Vl фестиваля в стане оргкомитета и к нему приближенных лиц возникли нешутейные разногласия: одни ратовали за продолжение традиции и проведение Рок-н-ролла Таврического во что бы то ни стало, другие же предлагали «пропасовать» этот год, а сделать крутой праздник рока в 1992 году.

«Отступники» аргументировали свою точку зрения в основном тем, что нельзя опускаться ниже уровня V-ro фестиваля, т.к. не была готова атрибутика, — футболки, значки, сувениры- гонорары музыкантам не светили (по финансовым затруднениям) да и с рекламой из-за переноса сроков был почти полный пролет, — стало быть о ТВ и речи быть не могло.

Но благодаря усилиям «костяка» оргкомитета этот вариант не прошел. Здравый смысл подсказывал, — если остановиться сейчас, опустить руки, то на следующий раз, потеряв наработанные связи, а главное практику, раскрутить фестиваль по новой будет очень и очень непросто. Поэтому было решено, хоть «малой кровью», но фестиваль проводить…

Как и в 89-ом, фанов Рок-н-ролла Таврического поразила «асфальтная болезнь»: теперь уже на площади перед Летним театром возникла четко выписав ная нитрокраской своеобразная эмблема VI фестиваля — офигенных размеров, пардон, фига, вырастающая их гитары, над котрой красовался крылатый девиз: «Лучше тяжелый рок, чем «железная рука!».

Парковая аллея (в коии-то веки!) украсилась праздничными гирляндами флажков — и жизнь забурлила вовсю на рок-н-рольном плацдарме Таврии. «Петруччио» Саковец прыгнул выше головы и сколотил в считанные дни комсомольско-оперативный отряд, стойко принявший на себя все тяготы и лишения фестивальной суматохи, в том числе и ночные бдения в Летнем театре с аппаратурой.

Кстати об аппаратуре. Впервые у организаторов не было по этому вопросу никаких проблем: серьезные ребята из Кировограда под руководством Александра Агуры пригнали два трейлера и отработали весь фестиваль, аки часы. Спасибо, братья!

На фото: Неля из
На фото: Неля из «Элемы» и пела хорошо

Кроме того, кировоградцы еще и преподали зрителям отличный урок профессионально сработанной «попсы» с национальным колоритом в исполнении женской группы «Элема». Народ, собравшийся на рок-шоу, сначала немного возмутился, затем заинтересовался, а под конец совсем разошелся, танцуя и хлопая в ладоши под «Українськи болячки», «Зачекай» и другие «боевики» «Элемы».

Особо настырные рокеры попытались пробраться к авансцене, дабы вблизи вкусить прелесть шоу, создаваемого миловидными длинноногими девчатами в двадцатисантиметровых юбченках. В результате их выступления и «попс» не пострадал и люд был удовлетворен, спасибо, сестры!

А открытие «Рок-н-ролла Таврического-1991» прошло поистине на «мажорной ноте», — ведущая Ира Кондикова объявила фестиваль открытым под праздничный салют шести бутылок шампанского. Зрители, подбегавшие к сцене со стаканами (откуда они стаканы-то взяли?), заметно повеселели, впрочем, как и салютовавшие со сцены «Двоскин», «Пух», Рок-архивариус и со товарищи.

В струю пошла и песня «Ночь плывет» местной группы «Країна Рось», специально написанная к фестивалю. Группа, как таковая, скучковалась вокруг талантливого музыканта и поэта Юры Коробейникова, недавно осевшего в Новой Каховке..

Много музыкантов прошло за короткое время через «Країну Рось», но акустическая специфика песен, ориентированная на украинский фольклор, не всем была по душе и посему состав до сих пор не стабилизировался. Хотя «Країна Рось» и прошла отборочное сито «Червоной Руты» и даже выступала в финальном туре этого Второго Всеукраинского шоу в Запорожье (от воспоминания о котором у них до сих пор мурашки бегают), но должной концертной практики не имела. Что было заметно и невооруженным глазом.

«Країна Рось»

А в общем и целом фестивальное выступление «Країни Рось» было получше двух последних фестивальных явлений народу других земляков — «Игрока».

На фото: Юра Купец и Марина зажигают
На фото: Юра Купец и Марина зажигают

Общую атмосферу праздника в их короткой программе не смогло омрачить ни полупьяные саксофонные пассажи Юрика Купца, ни совершенно непонятное появление на сцене художника-авангардиста Димы Семенова (лавры шоу-мэна питерского «Аукциона» Гаркуши не дают покоя?), ни слабоватая инструментальная подготовка Вани Будника, с легким удивлением постукивавшего по клавишам «Корга М-1» из арсенала кировоградцев.

Зато был внутренний настрой. Что передалось и залу.

На должном уровне прозвучали завсегдатаи — «ТОК» и «Кошкин Дом». Творческий потенциал обеих групп новокаховские фаны знают хорошо и неудивительно, что они одинаково горячо принимали и «токовскую» «Правду» и «Яблочный край» «Кошек».

Мягкий хард’н’хеви днепропетровцев с солидной добавкой пиротехнических эффектов, сдобренный самопальными аглицкими текстами типа «Веndin’&Erection «(что по замыслу авторов должно непременно переводится как «Всовываю и высовываю»), — все это как нельзя лучше иллюстрировало девиз фестиваля.

На фото: Андрей Подгайный (
На фото: Андрей Подгайный («ТОК»)

А на коду «токеры» бахнули незабвенный шедевр кумиров своего детства «Дип перпл»- «Дым над водой», чем вылили солидную порцию бальзама на хардовые раны сорокалетних фанов-ветеранов.

Выступление же питерцев, напротив, еще раз напомнило почтенной публике, что не хардом единым… И почтенная публика долго бы не отпускала «Кошек» со сцены, ежели б не поезд, на который непременно должен был успеть Макс со звукооператором. «Аплодисменты, переходящие в овации…».

Несмотря на полную противоположность в стилях у обоих завсегдатаев оказалось много похожего: одинаково «крутые» директора с рельефной мускулатурой, обалденные барабанщики (во бы из них дуэт для сейшена слепить!) и, как ни странно, прогрессирующий застой в репертуаре. Сколько же можно, по-маяковски выражаясь, «итожить одно и то же»?..

«Апрельский марш», доселе известный населению таврического края в основном по публикациям в прессе и эпизодическим появлением на ТВ, порадовал собравшийся пипл изыскано-интеллектуальным свердловским рок-блюдом, где на десерт была подана довольно вкусная вещица — «По тому что я люблю тебя» (Посвящается сержанту Бертрану).

Вышеупомянутый пипл фанател от души, на всю Ивановскую размахивая сине-желтыми флагами во время выступления свердловчан-екатеринобуржцев, таким простым образом еще раз доказывая, что рок-н-ролл — объединяет и что он — изначально интернационален. Неплохо в следующий раз устроить рок-фестиваль специально для наших депутатов республик-государств, дабы договорной процесс пошустрее продвигался!..

«Апрельский Марш» из Свердловска-Екатеринбурга

Киевский «Годзадва» в своем интернационализме на фестивале ушел дальше всех, — ребята под чутким руководством Глеба Бутузова (экс-«Коллежский Асессор’) пели песни на английском, итальянском, русском и украинском -и тоже были прекрасно поняты, хотя их музыка непроста для восприятия тех, кто привык слушать только ласковый май.

«Жаба в дирижабле»

И уж, честное слово, приятно было обозреть на одной из трансформаторных будок в центре города аршинные буквы, кратко возвещавшие: «Годзадва!», «Кошкин Дом!». Может оно и нехорошо, что несмываемой краской по кирпичу, но сердце все равно радуется, — ведь не написали же — «мираж» — или там — «на-на»…

А настоящей находкой фестиваля стало появление на сцене еще одной киевской команды — «Жабы в Дирижабле».

На фото: Шоу
На фото: Шоу «Жабы» раскачало публику и – на сцену полетели яйца!

Веселое шоу, сыгранность и довольно грамотный инструментал да плюс к тому же недюженные артистические способности членов группы, двое из которых в свое время путешествовали с «Лицедеями» по маршруту мим-фестиваля «Караван Мира», — все это просто обрекает выступление «Жабы» на успех.

Не в меру расхрабрившийся зритель довольно своеобразно стал выражать свой восторг: на сцену полетела «мелочь», а затем и довольно дорогие яйца сырые куриные (нэ вароние!).

На фото: По ходу выступление
На фото: По ходу выступление «жабавдирижаблевцы» ещё и сцену от разбитых яиц очищали

В середине программы поломалась педаль у бас-барабана. Техники мухой мотанулись устранять поломку, но не тут-то было! Не хватало какой-то пружинки. Починка могла затянуться, но музыканты быстро нашлись и огласили: «Зламлася педаль… А ми зіграємо вам пісеньку без педалі!».

И сыграли!

На фото: В этой песне педаль бас-барабана ещё была жива
На фото: В этой песне педаль бас-барабана ещё была жива

Ну, а «дизельно-електрична пісня «Саддам Хусейн», исполненная на коду фестиваля, поставила зал на уши (в прямом смысле тоже), — лучшей концовки нельзя было и пожелать «Рок-н-роллу Таврическому».

В разряде «приглашенных» должны были появиться «Разные Люди» из Харькова, но по техническим причинам их поездка не случилась. Впрочем, отсутствие «Разных Людей» в некоторой степени компенсировали их земляки из рокабильной команды «Роджер Миллз», но — только в некоторой степени.

От харьковчан за версту несло «Мистером-Твистером», но все-таки их лучшие вещи «Тедди-бойз» и «Рок-малярия» дают основание полагать, что при хорошем раскладе и напряженной работе у «роджеров» появятся шансы приблизиться к лидирующей группе украинского рок-марафона.

Пока же эти ребятки в кожаных потертых (не турецких!) куртках больше запомнились своей молодой энергией да зрелой игрой барабанщика Гены Щеголева, известного новокаховчанам еще по «Противовесу».

Неожиданно слабо прозвучали на фестивале представители Одессы, чьи лучшие музыканты каждый год, как по расписанию, один за одним съезжают на постоянное место жительства: кто в Израиль, кто в Штаты, кто в Канаду, а кто и в Санкт-Петербург…

«Бастион» зациклился на старом репертуаре, а другие одесситы — «Вовсе» — претендовавшие на звание «друзей детства Игоря Ганькевича» и вовсе испортили песни легендарного Гани.

Молодежь из «Транссоника» (читай –TECHNOTRONlCa) пытались раззадорить зал бледными танцюльками «а-ля Кар-Мэн» под не очень качественную фонограмму (кстати, откуда они взялись?!).

На фото: танцующие из
На фото: танцующие из «Транссоника»

И только выступление группы «Найс» в некоторой степени реабилитировало Одессу-маму — коллектив запомнился в основном благодаря виртуозной игре лидера-гитариста Вовочки Федоренко и пению Васи Богатырева, признанного лучшим вокалистом фестиваля.

На фото: фронтмэн
На фото: фронтмэн «Найса» – Вася Богатырёв – лучший вокал VI новокаховского рок-фестиваля

В категории «гостей незванных» не оказалось равных пост-панк группе «Последняя Зима» из рок-спутника Новой Каховки — Херсона. Причем херсонцам не было равных не только по специфической стилистике этого направления рока, но и по скандалу, превзошедшему все скандально-печальные истории предыдущих пяти фестивалей.

На фото: В последний день лета-1991 грянула панк-роком
На фото: В последний день лета-1991 грянула панк-роком «Последняя Зима»

Просто после окончания фестиваля гитарист «Последней Зимы» в знак протеста против того, что организаторы не дали спеть со сцены кому-то из рядовых рокеров шлягер собственного сочинения, показал со сцены свой голый зад. Чем озадачил почтенную публику и несказанно обрадовал стражей порядка, которые ведут свой счет мелким и крупным происшествиями во время традиционных рок-фестивалей.

Статья в газете
Статья в газете «Комсомольское знамя» («Коза»)
Статья в газете
Статья в газете «Народна трибуна»

Эх, какой же новокаховский фестиваль без «черной плямы»?! Похоже, что при организации Vll Рок-н-ролла Таврического устроителям придется объяснять городским властям почему по итогам фестиваля один человек был осужден по статье за злостное хулиганство?…

Грустно и смешно, но к этому все идет, — дело уже передано в суд, а статья-то предполагает наказание до 5 лет. И обвинение звучит трагикомично: «за обнажение половых органов в общественном месте». И смех – и грех. Если для правоохранителей задница – половой орган, то комментарии тут излишни.

Другие «незванщики» были более скромными, если не сказать — образцовыми — при поведении в быту. Днепропетровский «Блэк Сайд» — дочерняя группа «ТОКа» (в ней двое экс-«токеров», один из которых — Гена — сохраняет братское родство с лидер-гитаристом «ТОКа» Витей Пеленко) — изрядно нашумели чего-то невразумительного на якобы английском языке, но больше запомнились своей фактурной вокалисткой Инной по прозвищу «Гибсон».

«Немо» из Белой Церкви при застольном «Посвящении в козаки» были немы, такими же скромнягами они выглядели и на сцене: с ритм-машинкой вместо «живых» барабанов, с ковыряющимся в углу сцены над своим аппаратом лидер-гитаристом и еще одним гитаристом, страдающим возле микрофона.

«Немо» исполнили несколько хороших откатанных вещей, а их блюз «После долгих скитаний» в духе старой «Машины Времени» пришелся по вкусу переборчивому новокаховскому рок-зрителю. Пытался, правда, повеселить публику Некто в бушлате и с надутым презервативом в петлице, пытавшийся к тому же в одной из композиций петь, но, честное слово — лучше бы он остался в Белой Церкви.

Заканчивался фестиваль традиционным гимном — «Монологом старого рокера» в исполнении остатков одесского рок-клуба и части зрителей, что за шесть лет не пропустили ни одного фестиваля…

На фото: херсонцы вовсю оттягивались не только на сцене, но и в зале
На фото: херсонцы вовсю оттягивались не только на сцене, но и в зале

ЛУЧШЕ ТЯЖЕЛЫЙ РОК, ЧЕМ «ЖЕЛЕЗНАЯ РУКА»!

19 августа, за полторы недели до начала фестиваля, неожиданно грянул ГКЧП, причем без малейшего согласования с оргкомитетом «Рок-н-ролла Таврического». Поэтому Рок-Архивариус,» Двоскин» и комвожаки пропустили эту новость мимо ушей и, как ни в чем не бывало, продолжали теребить типографию и надоедать спонсорам.

Поздно вечером того же злополучного дня Коля «Двоскин» звякнул в Москву ведущему программы «Тихий Парад» российского радио Роме Никитину, с которым знаком еще по «Черной Раде».

Двоскин по хохольской доброте не смог не пригласить Рому на фестиваль, на что последний скучно изрек: «А у нас переворот. Вот».

После этой тирады Рома добавил, что обязательно приедет, но вот что касается анонса фестиваля по российскому радио — то здесь он ничего не может гарантировать. Хотя и хочет. 20 августа стало ясно, что с российским радио — полный пролет, ибо «железная рука» ГКЧП уже стала делать неуклюжие попытки навести порядок в разваливающейся империи (см. газету «Правда» и «Советская Россия» от 19-21 августа 1991 г.).

Оргкомитет «Рок-н-ролла Таврического», в свою очередь, решил не поступаться принципами и во что бы то ни стало провести фестиваль. Девиз этого очередного празднества возник сам по себе — ЛУЧШЕ ТЯЖЕЛЫЙ РОК, ЧЕМ «ЖЕЛЕЗНАЯ РУКА»! — и вполне соответствовал политическому моменту.

NT21 августа к печати был подготовлен специальный фестивальный выпуск «Народной Трибуны», содержание которого давало б основания прикрыть раз и навсегда «фестивальную лавочку» в случае победы ГКЧП. Отпечатать же его удалось только 28 августа, уже в новой стране – независимой Украине, хотя этому обстоятельству тогда никто внимания не придал.

Первый редактор «Народной Трибуны» Александр Гунько рисковал своей должностью и карьерой не меньше организаторов рок-фестиваля, но демократические принципы взяли вверх над сиюминутным страхом политической расправы.

А накануне путча «молодо-зелено» набралось наглости и стало просить пару тысяч «спонсорских» у стоящих еще у руля города партии большевиков. «Ум, честь и совесть» снисходительно похлопывая свой резерв по плечу, в рублевой инъекции фестивалю отказала и предложила своему боевому помощнику обратить активность в сторону увеличения своих рядов и проведения идеологической работы среди несознательной несоюзной молодежи.

После провала путча — 24 августа — деятельность компартии Украины была запрещена, здания были опечатаны, а счета в банке — арестованы. Свой шанс послужить молодежи новокаховские последыши генсека Михаила Горбачева не использовали, да так и ушли с политической арены, не оставив о себе никаких положительных воспоминаний.

Зато, даже запрещенная КПСС умудрилась попортить нервы оргкомитету,- ибо комсомольский счет в банке был — согласно телеграмме из Киева — арестован вместе со счетом ГК КПУ.

И если бы фестиваль не был утвержден в апреле горисполкомом как городское мероприятие, и если бы не настойчивость заместителя председателя горсовета Ю.А. Захарова, то организаторы точно остались бы без денег, а, следовательно, и без фестиваля.

«ТОП-ГАРТ’91»

Участников и гостей «Топ-Гарта», как и на «Черной Раде», приютил «Славутич», и даже штабной номер оргкомитета остался прежним — 636. «Крутой» с Рок-Архивариусом времени даром не теряли: концерты смотрели во все глаза, выискивая потенциальных участников «Рок-н-рола Таврического’91» хотя и знали, что все группы выступают под фонограмму. Даже те, кому это глубоко чуждо по натуре, например, харьковским РАЗНЫМ ЛЮДЯМ, у которых и фонограммы-то не оказалось, — пришлось по такому случаю срочно писать в одной из киевских студий.

Теплой была встреча новокаховчан со старыми знакомыми — «Диким Медом», «Током», «Комувнизом», «Гогеном», «Водяным Лисом», «Перронном», «Викой»… «Вика» в отношении планов на август сказала, что Новая Каховка – это просто чума* и если их группа в это время будет в пределах «совка», то они обязательно приедут. К сожалению из-за болезни Володи Бебешка, «мозга» группы и мужа Виктории Врадий, львовяне не смогли приехать на очередной рок-серпень.

Из незнакомых «селекционерам» «Рок-н-ролла Таврического» участников очень глянулась молодая львовская формация «Плач Ієремії». Новокаховчане так притащились от их выступления, где кроме заводной и жесткой металлической гитары отчетливо выделялась оригинально звучавшая виолончель, делая саунд группы ни на кого не похожим, — что сразу пошли знакомиться.

Тарас Чубай, лидер коллектива, немного смущаясь, ответствовал, что ежели летом в армию не призовут из-за возможного отчисления из консерватории (уже третий год пытаются отчислить, — добавил), то в принципе никаких проблем с приездом не будет. Как показало время, со стороны музыкантов, действительно, не было проблем, а вот со стороны организаторов были. Финансовые. Но об этом — ниже.

А полный кайф получили «Крутой» с Рок-Архивариусом от выступления харьковских «Разных Людей». Мурлыкая под нос их хит «Дорогушу», посланцы рок-серпня после концерта забрели в номер к харьковчанам. Знакомство состоялось. Выяснилось, что заочно обе стороны друг о друге наслышаны, а посему остались довольны тем фактом, что наконец пути их пересеклись.

После этой встречи в Киеве Валера «Крутой» в мае ездил в Харьков на концерт в помощь Саше Чернецкому, организованного «Разными Людьми», а «Двоскин» и Р-А месяцем позже не менее тепло встретились с харьковчанами в Одессе на концерте памяти Игоря Ганькевича.

Новая Каховка ждала появления «Разных Людей» у себя, но по ряду веских причин те так и не смогли прибыть на фестиваль. Остается надеяться, что новокаховские фаны все-таки увидят на сцене «Рок-н-ролла Таврического» Сашу Чернецкого и «Разных Людей». Хотя бы и в 1992 году.

Там же — в гостинице — Хазабуки сообщил заинтриговывающую новость: он, кажется, нашел спонсора! Предполагаемым спонсором оказался директор севастопольской группы «Лидер», приехавший на «Топ-Гарт» буквально в последний день. Валера, директор «Лидера», лихо «отстегнул» безо всяких договоров организаторам энную сумму — после чего все вопросы об участии или неучастии крымчан сразу отпали.

Знакомство с лидером «Лидера» состоялось в гостиничном номере в присутствии пары серьезных ребят с развитой мускулатурой и скучающим видом. Кисло выслушав все аргументы и факты новокаховчан, Валера выдвинул встречное предложение: смета — тысяч на 250-300 «рэ», проводить фестиваль на открытой площадке — в поле, на худой конец на стадионе, а вход — бесплатный. Состав участников тоже выглядеть соответственно, не помешает, к слову, «Алиса», «Б.Г.», «Круиз»…

У новокаховских миссионеров аж дух перехватило! Оки украдкой пощипывали себя — не сон ли? — но Валера с удовольствием выпил за знакомство каховского коньячка и пообещал через недельку подъехать в рок-н-рольно-таврические Нью-Васюки, чем окончательно развеял возникшие было сомнения в серьезности всего сказанного.

Вообще, организаторы почувствовали силу в коленках, а попросту раскатали губу**, совершенно позабыв о своей же присказке: «Дели все на восемь!».

ДЕЛИ НА ВОСЕМЬ 

А если бы с самого начала предполагаемую Валерой «Севастопольским» сметную стоимость фестиваля в 250-300 тыс. разделили на 8 и стали не спеша готовиться, то все было бы в лучшем виде — и сроки первоначальные были бы соблюдены, да и накладок было бы поменее…

И все было бы гладко и очень просто. Но организаторы чересчур расслабились, обленились, выпустив из виду ими же подготовленные «Советы по предотвращению рок-фестивалей», а в результате при подготовке Рок-н-ролла Таврического’91 у них не было проблем с проблемами.

События развивались следующим образом: в Новую «Рок» Каховку из Киева приехал Хазабуки, а затем в окружении крымских «шварценеггеров» прибыл и Валера. Затем они в сопровождении «Крутого» Караюза осмотрели стадион «Энергия» — предполагаемую арену VI Межгалактического рок-фестиваля.

«Денежный мешок» высказал следующие пожелания: над стадионом должен летать вертолет, питание будут обеспечивать крымские цеховики, которые пригонят пару трейлеров с барашками для шашлыков и всякими там фруктами-овощами, а жить, наверное, все будут на многопалубном теплоходе типа «XXV съезд».

Правда, пароходство об этих наполеоновских планах еще ничего не знало и опрометчиво расписало всю навигацию под туристские круизы. Сцена с европейскими параметрами 39 x 9,5 x 8 м должна была прибыть из Вильнюса, а 60 «кило» звука — из Москвы.

Ко всему прочему должна была записываться фестивальная пластинка, сниматься хроникально-документальный кино-видео-фильм с целью последующего проката в сопредельных государствах Содружества и странах Запада.

Мыльный пузырь фестивальных планов раздулся до необычайных размеров, что уже и сами организаторы поняли, что король-то голый! И лихорадочно стали искать запасной вариант, но время катастрофически быстро приближалось к августу. Сроки перенесли с начала августа на конец, а свет в конце финансового тоннеля так и не возник…

Плюнув на все эти рок-н-рольные хлопоты, подались в отставку сразу все три комсомольских секретаря стольного града Н.Каховка, предчувствуя, что жить этой молодежной организации осталось недолго.

Очередная смена комсомольского руководства, как это ни странно, пошла на пользу общему делу рок-фестиваля: «вновь избранные» Гена Староселец и Петя Саковец с юношеским задором взялись за то, что «пенсионер» Караюз так и не смог вытащить из болота грез.

Своевременной оказалась и моральная поддержка рокеров из Одессы и Киева, а особенно Сан Саныча, барабанщика «Перрона».

Саныч чуть ли не каждый вечер справлялся о здоровье «Рок-н-ролла Таврического’91» и в самый критический момент, когда наступила клиническая смерть рок-н-рольного дитяти Украины, предложил беспроигрышный метод шоковой терапии.

Вариант был прост: к черту суперпрожекты! Для этого есть Стас Намин и «Биз Энтерпрайз» в Москве. Давайте соберем фестиваль друзей, — приедем с палатками за свой счет, только подготовьте площадку и аппарат!.. И благодаря всё тому же «Перрону» новокаховский фестиваль обзавёлся собственной эмблемой.

NT_logo

С этого момента начала воплощаться в жизнь мудрость, гласящая:  ДЕЛА ПОЙДУТ НАМНОГО ЛУЧШЕ, КОГДА РАЗ И НАВСЕГДА БУДЕТ ПОКОНЧЕНО С НАДЕЖДОЙ.

И точно, — дела действительно постепенно пошли на поправку: в Кировограде со студией «Элема» договорились об аппаратуре, чуть ли наикрутейшей в регионе; на редкость легко и шустро разрешился вопрос с расселением в гостиницах «Дружба» и «Динамо»; станция юных туристов радостно взвалила на себя бремя организации в плавнях палаточного городка и непременного вечера знакомств с условно-традиционным названием «Посвящение в козаки».

Ну, а самое главное — появились деньги! Вернее, они и раньше были (на комсомольском счету), но только Гена Староселец, новый вожак городской комсомольской стаи новокаховчан, отважился дать команду использовать их на подготовку фестиваля, попутно рассчитывая добрать недостающую сумму у местных предприятий и кооперативов.

Но мелкий новокаховский бизнесмен (крупные еще не проявились) недоверчиво относился к увещеваниям организаторов совершенно неприбыльного рок-фестиваля и потому предпочитал не вылазить из тени, куда его загнала социалистическая экономика.

Что ж, кто платит — тот и заказывает музыку. А платил, — увы, в последний раз! — комсомол. Поэтому и музыка была соответствующая.


* – зд. превосходная степень восхищения;

** – зд. размечтаться.